Texts

More or less theorical articles - no news (notes), no common material

Adriana Ratmirskaya. Empire in International Relations Theory

Despite Fukuyama’s infamous thesis, world history has not yet been interred; rather, it faces the perspective of another beginning, or a fundamental revision. Considering the increasing attention of the world’s political élite to the possibility of a new world order based on multipolarity, we are now observing the end of the unipolar moment and the beginning of a paradigmatic transition.

Феликс Алеман. Многополярность и глобализм, два геополитических мировидения и их духовные импликации

Важно отметить, как сказал Парвулеско, что мы должны интегрировать не Россию в «ЕС», а «ЕС» в Россию (которая, несмотря на фиаско 90-х продолжает сохранять свои традиционные особенности практически нетронутыми, чего нельзя сказать о Западе). 

Натэлла Сперанская. Стратегия контргегемонии

Фактически слом однополярной модели подтверждают все ведущие аналитики. Бжезинский пишет: «Мировое доминирование одной единственной державы в мире больше невозможно, вне зависимости от того, насколько она сильна или слаба. Особенно это касается ситуации, когда на мировую арену вышли новые региональные державы». Проект по интеграции России и Турции (двух «больших пространств», входящих в евразийский полюс) в международную систему Запада, о чем Бжезинский говорит как о стратегическом действии, направленном на «обновление» Запада, на новый рывок, должен встретить решительное противостояние со стороны всех политических акторов, не согласных с диктатурой США как единственного глобального игрока. Россия больше не должна «заигрывать с Западом», потому что действия подобного рода дают все основания на то, чтобы Запад предполагал скорую возможность интеграции. Безусловно, необходимо настаивать на квадриполярной модели мира, постоянно подчеркивая принцип «четверичности». Эта необходимость возникает в первую очередь по той причине, что западные стратеги пытаются внедрить в политический дискурс трехполюсную модель, выдаваемую за многополярность. Настаивать на четырехполюсной модели – означает настаивать на том, что Россия не является, никогда не являлась и, вопреки всем ожиданиям,  никогда не будет являться частью Запада. Более того, синхронно начавшиеся процессы американизации, европеизации и китаизации никоим образом не нанесут ущерб суверенитету России как самобытной цивилизации, как «большому пространству» (Grossraum), наконец, как Heartland`у. При разработке стратегии контргегемонии эти принципы должны стать приоритетными.

Leonid Savin. Myth, Utopia and reality of Plutiversum

In order to draw the future contours of the world’s geographic space within the perspectives of the revolutionary struggle and political ideology we must start with a clear methodological structure.

 

My thesis is a fairly simple one and is based on a proposition by Georges Sorel about the dichotomy between social and political formations. He divided this into two types: (1) those which had a myth as the basis for their ideology, and (2) those which appealed to utopian ideas. The first category he attributed to revolutionary socialism, where the true revolutionary myths are not descriptions of phenomena, but the expression of human will. The second category is utopian projects, which he attributed to bourgeois society and capitalism.

Леонид Савин. Миф, утопия и реальность плюриверсума

Для того чтобы начертить контуры будущего мирового пространства в перспективе революционной борьбы и политической идеологии, необходимо отталкиваться от ясной методологической установки.

 

Мой тезис является простым и основан на положении Жоржа Сораля о дихотомии общественно-политических формаций. Он разделял их на два типа: одни имели миф как базу для своей идеологии, а другие апеллировали к утопии. Первые он относил к революционному социализму, где подлинными революционными мифами были не описания явлений, но выражения воли. Вторые являлись утопическими проектами, к которым он относил буржуазное общество и капитализм.

Антон Заньковский. Децизионизм: учение К. Шмитта в контексте Теории Многополярного Мира

Чтобы противостоять интеграции либеральной идеологии во внутреннюю политику страны, власть должна опираться на альтернативную теоретическую базу, на полноценную, конкурентоспособную  правовую систему. Заявленная программа «суверенной демократии» заслуженно подвергается критике со стороны оппонентов существующего режима, т.к. не ясны  базовые положения  этой программы, которых, предположительно, вовсе не существует в виде внятной системы. В этом контексте децизионизм  К. Шмитта может служить  базисом для идейного оживления понятия «суверенности», которая приобрела бы положительный смысл в новой коннотации; помимо ставки на суверенитет относительно внешнего гегемона (что и составляет на данный момент единственное идейное содержание понятия), будет сделан акцент на самой фигуре суверена,  что создаст правовую базу для легитимизации смысла русской политики – архетипа  самодержца, ведь без него у России нет ни прошлого, ни будущего. 

Орацио Мария Ньерре .Европа и многополярная парадигма

Европа должна сообща сделать выбор, выбор между жизнью и смертью. Мы призываем к созданию европейской партии. Европа должна понимать необходимость независимости, и должна также понимать, что она не будет обеспечена Североатлантистским пактом. Она должна поощрять и одобрять любые стремления к полицентрации мира. Только так она сможет выжить. Старые европейцы должны понять, что единственной легитимной борьбой за превосходство может быть борьба за внутреннее превосходство.  С этой точки зрения, ничто не должно быть забыто, но все должно быть преобразовано. Перед нами ряд славных примеров. Мы живем в эпоху пробуждения мифа, в момент эпохальных перемен. Настало время разрубить гордиев узел и решить: западничество или европеизм? Сделать выбор в пользу европеизма значит не что иное, как выбрать многополярность.

Orazio Maria Gnerre. L’Europa e il paradigma multipolare

La fase geopolitica alla quale stiamo assistendo, come è stato ampiamente esposto dai teorici, è quella a cavallo tra l’unipolarismo statunitense, predominato dall’egemonia nord-atlantica nei rapporti e nel diritto internazionali, e il multipolarismo, caratterizzato dalla definizione di ampi spazi di integrazione geopolitica autonomi, indipendenti e politicamente sovrani, la cui esistenza è garantita da rapporti di forza più stabili e dal dispiegamento strategico delle potenze limitato alle proprie aree d’influenza. Un termine che potrebbe definire questa fase di coagulazione di un nuovo modello internazionale potrebbe essere quello di “multipolarismo imperfetto”, un evidente “già e non ancora”. Che l’egemonia statunitense, proclamata dopo la fine della Guerra Fredda e la demolizione controllata del blocco sovietico, sia entrata irreversibilmente in crisi, è un dato di fatto: il potere nordamericano, dilazionandosi in più scenari di guerra sul globo dal periodo della “lotta al terrorismo” in poi, ha perso la propria incisività ed influenza diretta. 

Pages